Герои Чернобыля: они не могли по-другому

Костанайцы – ликвидаторы крупнейшей техногенной катастрофы XX века поделились воспоминаниями с «НК»

На Чернобыльскую АЭС Казахстан отправил около 46 тысяч человек, сегодня в живых осталось менее 4 тысяч.

26 апреля активисты областного объединения «Союз Чернобыль» соберутся в Парке Победы, чтобы почтить память участников ликвидации. В области осталось всего 140 ликвидаторов, почти все они живут в Костанае. В преддверии 35-й годовщины аварии журналисты «НК» узнали истории тех, кто оставил в зоне отчуждения свое здоровье, чтобы спасти жизни других.

На ликвидацию отправляли по большей части солдат срочной службы и «партизан» – так в Союзе называли военнообязанных участников учебных военных сборов. Адильбек Касымгалиев относился к первой категории. После института он служил под Целиноградом в химвойсках, до дембеля оставалось совсем немного.

– 26 апреля нас подняли по тревоге, в Чернобыль мы поехали одними из первых, – рассказывает ликвидатор. – Куда везут – не знали. К 1 мая, наконец, прибыли на место. Расположились в лесу, но даже не успели переночевать. Приехал генерал, и нас быстро переместили. Оказалось, лес быстро накапливает радиацию.

В 30-километровой зоне Адильбек расставлял датчики, которые фиксировали уровень радиации. Атомную станцию видел лишь издалека. Тех, кто был в непосредственной близости, говорит он, уже давно нет в живых… Два месяца, проведенных в зоне отчуждения, с годами дают о себе знать: проблемы с зубами, сердечно-сосудистые заболевания, слабость. Пошатнувшееся здоровье ликвидаторы могут поддержать раз в год в госпитале в Нур-Султане и в санатории.

Мурат Карасатов, напротив, был тем самым «партизаном». Его, 33-летнего, отправили в Белоруссию, в район, который особенно сильно пострадал от радиационного загрязнения.

– Мы занимались благоустройством домов, где жили участники войны. Обидно было, когда привели в порядок одну деревушку, а потом нам сообщили, что ее через несколько месяцев снесут и закопают, – рассказывает участник ликвидации.

Чуть моложе был Серик Кутубатов, он также «партизанил» в Гомельской области: перевозил людей, доставлял стройматериалы. Помнит, как в деревнях ликвидаторов встречали одни старики – они не хотели уезжать с насиженных мест, бросать могилы родственников.

– А бывает, проезжаешь – ребенок в песке ковыряется. Резко останавливаешься, сердце колотится, и одна только мысль: почему его родители решили остаться? – вспоминает Серик.

Его чувства можно понять: ликвидатор сам был дважды отцом. Интересно, что Чернобыля могли избежать родители одного или же трех детей. Одному добровольцу, приводит пример Серик, пришла телеграмма о рождении третьего ребенка, так его, несмотря на протест, отправили домой. Отвод от службы мог быть и по медицинским показателям: радиация всегда била по самым слабым местам организма.

Так, 19-летнего Александра Гиряева комиссовали через три месяца после пребывания в зоне отчуждения.

– Мы возили руководство, ежедневно передвигались по всей зоне. Едешь, и тело начинает цепенеть. Перед глазами появляются блики, во рту – неприятный вкус металла. Я помню, как генерал, которого я возил, кричал: «Газу-газу! Быстрее!». Проскочим опасный участок – отпускало. А потом по нашим рассказам и ощущениям дозиметристы расставляли маячки, – вспоминает Александр.

У ликвидатора сохранилась марлевая защитная маска – пожелтевшая от времени. От радиации маска, конечно, уберечь не могла. Да и сами солдаты не вполне представляли опасность Чернобыля. Они радовались как дети, когда в заброшенных садах лакомились будто налитыми медом яблоками и грушами.

На место Александра прибыл Балгабек Мейрамов: на ликвидации аварии 20-летний солдат завершал срочную службу. Он помнит пустые улицы Чернобыля, гуляющих по ним кошек, а в полях – отары овец, которые редели с каждым днем. Животных косила радиация.

Никто из наших героев не хотел бы вернуться в зону отчуждения. Никто не одобряет модные туристические маршруты на место трагедии. Но повернись время вспять – снова бы отправились на ликвидацию. Потому что так были воспитаны и не могли поступить по-другому.

Они только переживают, что события 35-летней давности могут отразиться на их детях, внуках и следующих поколениях…

Справка

На сегодня чернобыльцы в Казахстане по льготам приравнены к инвалидам Великой Отечественной войны и получают разное пособие в зависимости от того, на какие годы пришлось их участие в ликвидации. Из республиканского бюджета ежемесячно выплачивается:

 – 1986-1987 годы – по 6,19 МРП или 18 тысяч тенге;

– 1988-1889 годы – по 4,8 МРП или 14 тысяч тенге;

– получившим инвалидность вне зависимости от года службы – по 7, 55 МРП или 22 тысячи тенге (такое пособие получают около 15 процентов костанайских ликвидаторов).

 Помимо этого местный бюджет ежемесячно выделяет по 3 МРП (8 751 тенге) на каждого участника ликвидации. К 9 Мая эта категория получает по 5 МРП (14 585 тенге). 35-летие со дня аварии не станет исключением.

Лечение в специализированном госпитале и отдых в санатории – еще один вид помощи казахстанским ликвидаторам. Между тем в соседней России чернобыльцы, в частности, платят за услуги ЖКХ с 50-процентной скидкой. В Украине похожие меры поддержки, плюсом – бесплатный проезд раз в год в любую точку страны и обратно, льготы при оплате ряда налогов, дополнительные отпуски, бесплатное обеспечение автомобилем граждан с инвалидностью и другие.

 

Елена НОВАК,
фото Абиля ДОЩАНОВА

Источник: top-news.kz

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.