Кто убил бизнес-партнера братьев Сутягинских Юрия Королева?

Ровно шесть лет назад наша газета впервые рассказала своим читателям о так называемых инвесторах братьях СУТЯГИНСКИХ, построивших в Казахстане два дорогостоящих, но при этом убыточных предприятия, — заводы “Биохим” и “Силициум”. При этом финансировались оба проекта за счет Банка развития Казахстана и БТА Банка, потерявших благодаря Александру и Михаилу Сутягинским сотни миллионов долларов.

Но на страницы “Времени” братья попали после того, как старший из них, Александр, организовал заказное убийство своего давнего делового партнера Михаила ГАРКУШКИНА. Преступление было инсценировано сотрудниками УБОП, а сам “убитый” пришел в редакцию, чтобы рассказать о случившемся (см. “Восставший из ада”, “Время” от 18.10.2012 г.). С тех пор утекло много воды… Александр Сутягинский был осужден на 12 лет, затем вышел на свободу благодаря судье Кульпаш УТЕМИСОВОЙ, заменившей ему реальный срок на условный, после чего за решетку отправилась сама… Эта история с каждым годом обрастает все новыми подробностями и действующими лицами. И вот очередная “серия” из жизни замечательных братьев Сутягинских. На этот раз о своих отношениях с ними рассказал первый деловой партнер Александра Владимир БЕЛОКОНЬ.

Мы познакомились с Владимиром более пяти лет назад. Тогда шел суд по делу Александра Сутягинского, а Белоконь специально прилетал в Алматы, чтобы выступить в качестве свидетеля. Мы перекинулись парой слов, обменялись контактами, и спустя годы он неожиданно позвонил.

— Вы читаете статьи про братьев Сутягинских, Гаркушкина и всех остальных на российских сайтах? — спросил Владимир.

— Какие-то попадаются на глаза.

— Просто удивительно, сколько там неправды. Я хочу рассказать свою часть истории про Сутягинских.

Причем с самого начала. Ведь мало кто знает, но Александр свой первый бизнес открыл вместе со мной. Вам это интересно?

— Интересно.

— Мы познакомились в 1989 году, когда я после окончания вуза приехал работать в город Сатпаев. Александр в то время был третьим секретарем горкома Коммунистической партии и пригласил меня поработать в партийных органах. Для меня это был полезный опыт плюс возможность трудиться рядом с первым секретарем горкома Владимиром Николаевичем МАЛЫШЕВЫМ. Правда, мой стаж прервался быстро — Коммунистическую партию запретили, развалился Советский Союз. Малышев решил принять участие в выборах руководителя городской администрации. Его уважали, поэтому он легко победил, став главным человеком в Сатпаеве. Ну а мы с Александром, которого все называли просто Санычем, перебрались вслед за Малышевым в городскую администрацию. Мы оставались членами его команды, хотя к тому моменту уже сосредоточились на коммерческой деятельности. Я зарегистрировал компанию “Достык”, и мы занялись куплей-продажей товаров народного потребления. Это было начало девяностых, когда, с одной стороны, полностью развалилась экономика, но при этом в независимый Казахстан хлынули большие деньги. Мы жили в центре казахстанской металлургии, вокруг было несколько комбинатов, успешно торговавших своей продукцией.

— И что вы им поставляли?

— Да абсолютно все, что просили. В те годы у нас появился третий деловой партнер Юрий КОРОЛЕВ. Он был приятелем Сутягинского, имел свою фирму “Промтехсервис”, тоже возил какие-то товары. Саныч его привел к нам в офис, мы начали общаться, обсуждать перспективы, а потом и работать вместе. Общие фирмы мы регистрировали под одним названием СКБ — Сутягинский, Королев, Белоконь. У нас в Сатпаеве был телеканал СКБ-Видео, кафе свое, переданное нам Малышевым, даже был СКБ-Банк.

— Вот это да!

— Да, свой банк, лицензия, все дела… Но все же основной доход нам приносило сотрудничество с металлургами. Например, Королев близко дружил с руководителем одной из шахт Балхашского горно-металлургического комбината Рустемом ТОЛЕБАЕВЫМ. Помню, была такая ситуация: нам звонят и срочно просят найти сигареты. Это было время дичайшего дефицита, сигареты пропали из продажи, курили все подряд. Вот шахтеры и забастовали: не пойдем в шахту, если не привезете курево. И мы где-то находили по несколько блоков и везли в Балхаш. С зубной пастой была такая же ситуация…

— Но на сигаретах банк не откроешь…

— Нет, конечно. Металлургическая отрасль росла, денег было все больше, росло и потребление. Мы благодаря нашим связям получали заказы, причем зачастую брали оплату металлом. Потом сразу же его перепродавали и были в плюсе. Время было горячее, деньги сыпались со всех сторон, я почти не спал, потому что бесконечно надо было с кем-то встречаться, договариваться, куда-то ехать, что-то привозить-отвозить. Например, у нас появилась возможность взять партию реэкспортных автомобилей. Машины тогда были дефицитом, поэтому мы выехали в Алматы, где надо было решить несколько проблем. Тогда с нами начал работать Михаил Гаркушкин, о котором ваша газета писала.

— Он рассказывал, что был сотрудником милиции.

— Да. И армейским другом Саныча. Сутягинский его нашел, мы встретились, объяснили ситуацию, и Михаил все вопросы решил. После этого он начал работать с нами. Росла фирма, росли объемы, поэтому я перебрался в Алматы, чтобы здесь контролировать какие-то процессы. Юра Королев тоже покинул Сатпаев. Сначала он в Шымкенте какими-то делами занимался, потом оказался аж в ЮАР, после чего вернулся в Балхаш, где оставались наши партнеры-металлурги. Я же двинулся дальше, в Москву. Дело в том, что там находились наши партнеры, покупавшие у нас металл. Некоторых из них вы наверняка встречали в рейтингах российского журнала “Форбс”. В Москве всегда было проще что-то найти. Наши друзья из Балхаша, например, очень уважали внедорожники “паджеро”. Я им из Москвы отправил 150-200 таких машин. Бизнес шел, а вот отношения с партнерами портились.

— Из-за чего?

— Я потом анализировал и решил, что из-за Саныча. Он уже тогда начал увлекаться всякими сомнительными проектами, требующими больших финансовых затрат, которые обходились нам очень дорого. К чему это привело, мы видим по “Биохиму” и “Силициуму” — потратили огромные деньги, загрузились на гигантские кредиты, а в итоге заводы оказались убыточными и никому не нужными. И пере­убедить Сутягинского было очень сложно. Я к тому моменту мотался между Алматы и Москвой, а Королев начал обсуждать с Сутягинским возможность разделения бизнеса. Тогда у нас уже появилась еще одна крупная фирма “БАСКО” — Белоконь, Александр Сутягинский, Королев. Юрий хотел выйти из общего бизнеса и начать свой. А в начале апреля 2002 года Королева застрелили у входа в подъезд его дома…

— Заказное убийство?

— Скорее всего. Убийцу ищут до сих пор. Кстати, дело все еще расследуется, пару лет назад меня вновь допрашивали по этому преступлению. Я слышал, что есть показания свидетеля, участвовавшего в переговорах между заказчиком убийства и исполнителем. Хотя в те времена проблемы часто решали таким образом. Мы продолжали заниматься бизнесом, но отдалились друг от друга. Гаркушкин, например, почти год жил в Омске, защищал бизнес от криминала и нападок правоохранительных органов. Михаил Сутягинский благодаря нашим общим громадным усилиям стал владельцем омского нефтехимического бизнеса, который все знают как группу компаний “Титан”. Но это не его личное детище, а наш совместный актив. Например, 25 процентов его крупнейшего завода “Омский каучук” принадлежали моим компаниям, но я переоформил документы на “Титан” в интересах общего дела. Тем более у нас было джентльменское соглашение, где мы прописали все доли: кому сколько принадлежит. Но это не был оформленный у нотариуса документ — мы как давние партнеры подписали бумагу и убрали в сейф. До поры до времени я братьям доверял.

— А почему перестали? Из-за убийства Королева?

— С этого все началось. Но потом были два неудавшихся покушения на Гаркушкина — один раз его попытались отравить, а во второй раз киллер выстрелил в него возле подъезда. Прямо как в Королева. Прострелил щеку, хлынула кровь… Убийца, видимо, подумал, что дело сделано, и ушел. А потом Гаркушкина заказали АНДРИЕВСКОМУ, но тот пошел в полицию. Было уже ясно, что это идея кого-то из Сутягинских. Или Александра, или обоих сразу. Гаркушкин ведь тоже хотел выйти из общего бизнеса. К этому моменту Саныч уже построил два убыточных завода, поэтому на “БАСКО” висели долги в 200 миллионов долларов. Гаркушкин при мне сказал, что готов уйти и взять половину долгов, если ему оставят активы компании. То есть человек был согласен вернуть банкам 100 миллионов долларов! Но Саныч решил его убрать.

— А сейчас у вас какие отношения с Сутягинскими?

— Я прекратил с ними отношения, когда убедился, что Александр действительно хотел убить Гаркушкина, о чем я заявил в суде по делу Сутягинского. После этого братья начали мне мстить. Моя история похожа на историю Андрея ТРЕТЬЯКОВА, который давал вам интервью (см. “Окончательный вывод”, “Время” от 7.2.2018 г.). По команде Михаила Сутягинского он участвовал в выводе денег из московского филиала БТА Банка. Сутягинские тогда тесно сотрудничали с Мухтаром АБЛЯЗОВЫМ, вот вместе и выводили деньги из банка. Сейчас братья добиваются экстрадиции Третьякова из Казахстана в Россию, чтобы он не мог дать против них показания. Такая же ситуация и у меня, и у многих других людей, знающих правду о финансовых преступлениях Сутягинских и убийстве Юрия Королева…

Комментарий в тему

Хотя с момента убийства Юрия Королева прошло более 16 лет, участвовавший в расследовании этого преступления подполковник Рустам МИРЗАБАЕВ (на снимке) до сих пор помнит многие детали. Бывший полицейский сейчас возглавляет объединение профессионалов корпоративной безопасности и детективной деятельности “Калкан”, поэтому найти его было несложно.

— В 2002 году, когда произошло это убийство, я возглавлял отдел по раскрытию особо опасных преступлений в УБОП ДВД Алматы, — вспоминает подполковник в отставке. — Помню, как все удивились, что в Алматы убили гражданина ЮАР. А потом посмотрели документы: Юрий Королев жил в Сатпаеве, но затем сменил гражданство. Убили его из переделанного газового пистолета, ствол был кривым, даже удивительно, что стрелок попал. Тогда было три направления у расследования: бытовой мотив, то есть конфликт в семье или с родственниками; разбойное нападение с целью ограбления; конфликт, связанный с бизнесом. Несколько следственно-оперативных групп отрабатывали все версии. Помню, была найдена записная книжка с перечнем тех, кто должен был деньги Королеву и кому он был должен. Мы допросили в общей сложности около 100 человек из этого списка. Знали мы и о проблемах с деловыми партнерами, была у нас информация, что Королев хотел выйти из общего бизнеса, просил отдать ему долю. Допрашивали и Александра Сутягинского, но он свою причастность отрицал. А вот его брат Михаил Сутягинский, несмотря на наши многочисленные приглашения, так на допрос и не явился. Был еще один подозрительный момент — сразу после убийства из страны уехала бухгалтер их общей фирмы. Перебралась куда-то на Дальний Восток, мы даже сотрудников туда отправляли, чтобы ее найти. А она ведь могла столько интересного рассказать о распределении доходов, не случайно же сорвалась с места и вдруг решила переехать. Да и Александр Сутягинский в какой-то момент исчез, перестал приходить на допросы.

— На ваш взгляд, полиция тогда сделала все возможное, чтобы найти преступников?

— Я отвечу так: дело было резонансным и два-три года находилось под контролем руководства МВД. Следственно-оперативные группы регулярно докладывали о ходе расследования, генералы приезжали из столицы, заслушивали нас, причем по отдельности, поскольку боялись утечки. Но сейчас могу предположить, что не удалось доработать основную версию. Все-таки я больше склоняюсь к тому, что убийство было связано с разделением крупного бизнеса.

— Спустя 10 лет Александр Сутягинский был признан виновным в организации заказного убийства своего делового парт­нера Михаила Гаркушкина. Это не наводит на определенные мысли?

— Я ушел из органов в 2007 году, поэтому о деле Гаркушкина узнал из вашей газеты. Уже потом пообщался с ребятами из УБОП, они рассказали много подробностей. Очень грамотная работа, красиво раскрыли, собрали убедительные доказательства. Эти преступления действительно похожи. В обоих случаях речь идет о проблемах в общем бизнесе, да и способ их решения одинаковый. Обстоятельства схожие, мотив похожий… Заказное убийство Гаркушкина — это повод для анализа следственно-оперативной группы, которая сейчас занимается расследованием смерти Королева. Тем более у убийств срока давности нет. Хотя раскрыть заказное убийство крайне сложно, но я считаю, что расследование необходимо продолжать.

Михаил КОЗАЧКОВ, фото автора и из архива Владимира Белоконя, Алматы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *